Корресопндент "КП" с фотографом приехали на площадь Борцам за власть Советов во Владивостоке к полудню. Здесь собралось около тысячи человек. Ни плакатов с лозунгами, ни мегафонов у людей не было. Напомню, это уже третья попытка жителей Приморья протестовать против повышения пошлин на ввоз иномарок. Первая акция, о которой промолчали все телеканалы, прошла 14 декабря. Люди, возмущенные таким пренебрежением со стороны СМИ, вышли на улицу и в минувшую субботу, 20 декабря и в злочастное воскресенье - 21-ого.

Атмосфера царила мирная, никто никаких действий не предпринимал. Где-то минут через пятнадцать подъехала милицейская машина с громкоговорителем, из которого раздавались призывы разойтись.

- Граждане! Данная акция незаконная, все расходитесь! – предлагал милиционер, сидящий в машине. – Призываю всех мирно разойтись по домам! Повторяю: акция несанкционированная.

Призывы звучали на протяжении десяти минут. Кто-то крикнул из толпы: "Это площадь для народа!" Люди стали собираться в хоровод вокруг елки, агрессивных действий с их стороны не было. Кричали: "С Новым годом!"

Неожиданно набежали бойцы ОМОНа, стали хватать всех подряд. При этом избивая мирных граждан. Сопротивления никто не оказывал, да это было и бесполезно. К корресопнденту "КП" подлетел ОМОНовец, стал заламывать руки за спину. Когда он пытался достать удостоверение и объяснить, что журналист, его выбили у корреспондента из рук со словами: "Тогда подавно тебе место в обезьяннике". Сильно заломали руки за спину, хотя никакого сопротивления он не оказывал.
Потащили к машине.

- Мужики, я же не сопротивляюсь! – обращался он к ОМОНовцам. – Зачем руки так заламываете?

Ответом был тычок дубинкой под ребра и нецензурная брань.

Сзади фотограф пыталась объяснить, что они на задании редакции. Милиционер ответил ей: "Пошла на … отсюда. Ща тебя заберем – будешь тут вы…ваться".

Журналист своими глазами видел, что тех, кто пытается бежать, "вырубают" ударом дубинки по затылку, потом запинывают и только потом несут до машины. Его же просто-таки закинули в машину ОМОНа.  "обезьяннике" сидело человек пятнадцать – было очень тесно. Но милиция продолжала впихивать сюда людей. Один человек зажимал глаз рукой. Из глаза беспрестанно шла кровь.

Через какое-то время в машину стали заталкивать довольно пожилого фотографа. Камера у него была разбита, а сам он держался за сердце. Позже ему стало совсем плохо.

- Вызовите "скорую". Тут человеку плохо, - кто-то обратился к ОМОНу. - Заткнулись все, быдло, - заорал милиционер. – Здесь нет людей. Люди дома сидят, а вы тут – скот и быдло.

Машина тронулась, куда  везут, милиционеры не сообщали, а в ответ продолжали унизительно оскорблять задержанных.

Молодой человек позвонил девушке:

- Я тебя люблю. Меня избили, куда-то везут. Если не вернусь, то знай, это московский ОМОН. Деньги, если что, в тумбочке. Маме не звони, не пугай. Если она узнает, то корвалол в верхнем шкафу.

Нас привезли в Ленинское РОВД, было слышно, что людей пересчитывают. Корресопндент "КП" был сорок пятым. Внутри, в отделении, все было забито до отказа. Здесь находилось много коллег-журналистов, некоторые – с видеокамерами.

Одному из телевизионщиков при задержании разбили камеру и сломали руку. По слухам, сильно пострадал японский журналист с канала NHK.

При этом, владивостокские, милиционеры вели себя дружелюбно. Избитым сразу же предложили помощь. Разрешали воспользоваться туалетом.

- Сейчас составим на всех протокольчики, и пойдете по домам, - говорил лейтенант.

Чуть позже в отдел зашел полковник и поинтересовался: "Как же вы так сюда попали? Москвичи, конечно, дали маху…"